Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

осень

Тяжелый день...

Тяжелый день... Сегодня мы похоронили нашего одноклассника... Из нашего  класса  он ушел первым... Тяжело осознавать, что наше поколение тоже уходит навсегда.... Выйдя с кладбища,  узнали о самолете в Египте... Всего лишь несколько минут полёта… И вместо длинного – короткий путь. Что было там, в горящем самолёте?Не знаем. Но теперь - не в этом суть. И юноши, и женщины, и дети, Мужчины с сединою на висках… Какими они были, люди эти? Все пережили близкой смерти страх. Быть может, кто-то вслух заплакал громко, Быть может, самый храбрый закричал… Прижала крепко мать к груди ребёнка… А кто-то ручки кресла крепко сжал. Быть может, кто-то помолился Богу И бросил к небесам последний взгляд… Им оставалось жить совсем немного. Теперь неважно – кто в том виноват. Их не вернуть. От туда – не приходят. Живым остались слёзы, боль сердец. Куда, куда любимые уходят? И смерть – конец иль вовсе не конец? О, пусть живых коснутся эти строки. Пусть они помнят: жизнь – так коротка. Случайности, болезни, катастрофы – И снова смерти жёсткая рука. Душа, душа где после смерти будет? Куда ведёт дорога – в рай иль в ад? Молитесь Господу при жизни, люди, Чтоб бросить к небесам последний взгляд.

Тяжелый день... Сегодня мы похоронили нашего одноклассника... Из нашего класса он ушел первым... Тяжело осознавать, что наше поколение тоже уходит навсегда.... Выйдя с кладбища, узнали о самолете в Египте... Всего лишь несколько минут полёта…
И вместо длинного – короткий путь.
Что было там, в горящем самолёте?
Не знаем. Но теперь - не в этом суть.
И юноши, и женщины, и дети,
Мужчины с сединою на висках…
Какими они были, люди эти?
Все пережили близкой смерти страх.
Быть может, кто-то вслух заплакал громко,
Быть может, самый храбрый закричал…
Прижала крепко мать к груди ребёнка…
А кто-то ручки кресла крепко сжал.
Быть может, кто-то помолился Богу
И бросил к небесам последний взгляд…
Им оставалось жить совсем немного.
Теперь неважно – кто в том виноват.
Их не вернуть. От туда – не приходят.
Живым остались слёзы, боль сердец.
Куда, куда любимые уходят?
И смерть – конец иль вовсе не конец?
О, пусть живых коснутся эти строки.
Пусть они помнят: жизнь – так коротка.
Случайности, болезни, катастрофы –
И снова смерти жёсткая рука.
Душа, душа где после смерти будет?
Куда ведёт дорога – в рай иль в ад?
Молитесь Господу при жизни, люди,
Чтоб бросить к небесам последний взгляд.
осень

Ромашка

Будильник опять зазвонил в 7 утра. Да и без него я знаю, что уже пора вытаскивать свое тело из кровати и идти на работу. А идти то совсем не хочется, благо погода располагает лежать дома со стаканчиком глинтвейна в любимых тапочках и смотреть подборку советских комедий, а не строить из себя акулу бизнеса, составляющую договоры и точащую зубы о конкурентов. Голова отказывается работать, глаза не открываются, но надо на работу. Мой взгляд наткнулся на коробочку сухоцвета ромашки, и тут я подумала: «А хорошо было бы родиться полевой ромашкой».
Вот так растешь себе в поле, никого не трогаешь, радуешься солнцу и летнему дождю, общаешься с добрыми шмелями и пчелами, которые опыляют тебя, или выслушиваешь истории бабочки-лимонницы, побывавшей не только на этом поле. Ромашка сколько хочешь может наблюдать закаты и рассветы, слушать шум ветра и наслаждаться свежим воздухом, вкусно пахнущим луговой травой, любоваться сосновым бором, стоящим рядом. И никаких тебе злобных лиц в метро, с дыханием-факелом, после вчерашней гулянки, отравленного газами воздуха, никакого злобного Алексея Ивановича, брызжущего слюной и требующего посмотреть его контракт в первую очередь. У ромашки нет проблем с жильем, ей не надо общаться с полоумной хозяйкой, возомнившей себя, обладательницей потрясающих хором. Ей не надо думать, что одеть сегодня, и как выкроить время, чтобы убрать квартиру, сделать маникюр и навестить родственников, причем все желательно в четверг вечером. Все что у нее есть, у нее есть всегда и всегда при ней. Ее жизнь проста и понятна.
И вот я - ромашка. Живу в поле, платье у меня белое пребелое, и это замете без использования отбеливателя, любуюсь природой, и сама я создана, притом без всяких консервантов, для того, чтобы мной любовались. Тут в поле моего зрения попадается влюбленная парочка. «Эй, эй, поосторожней, зачем обязательно заваливаться на меня? Еще и василька помяли, у вас, что дома кроватей нет? Или романтики захотелось?» Девушка игриво срывает мою ромашку-соседку и начинает гадать: «любит, не любит…» «Эй, гражданочка, любит он тебя любит, ты сейчас мою соседку общиплешь и выкинешь, а рядом со мной лебеда обыкновенная какая-нибудь корни кинет».
Лето подходило к концу, рядом со мной поселился зверобой-целебный. От него я узнала, что самый опасный сезон наступает для нас не тогда, когда влюбленные ссорятся, а в конце августа, потому что на сборы лечебных трав выходят отряды бабушек-пенсионерок. И вот тут ты уже не убедишь ее, что лучше тебя оставить в покое, что ты еще так молода, что бы сохнуть на чердаке, что ты еще столько не увидела, и не узнала.
А потом ты сушишься среди миллиона таких же, и думаешь ну ладно хоть кому то от моей смерти будет хорошо. И что в конечном итоге, ссохшимся цветком ты заканчиваешь свою жизнь в растворе для клизмы? И все-таки кому-то твоя смерть принесла облегчение, причем в прямом смысле.
Я открыла глаза, и поняла, что задремала над чашкой кофе. Нет уж, останусь человеком. А человек – это звучит гордо. И если мы все приложим немного усилий то и позитивно.